Адам Фортнайт

Город «Цитадель» встречает рассвет багровыми отблесками силовых щитов над небоскрёбами. Грязный дым от атмосферных кондиционеров смешивается с неоном, рекламирующим нейро-импланты и подавители гена. Внизу, в «грязи», копошатся нормисы, никогда не видевшие чистого неба. Вверху, в «стекле», сияют башни спецслужб — туда не попасть без допуска.

Адам Фортнайт [позывной: Штрихкод] стоит на краю платформы 487-го этажа — его любимое место перед выходом. Чёрный плащ развевается над пропастью, под ним шелестит броня «Молчание», поглощая биометрику. На левом плече — выжженный знак ε, символ спецслужбы «Эпсилон». Браслет-сканер тихо светится зелёным.

— Штрихкод, докладывай, — голос диспетчера-нормиса в наушнике.

— Чисто. «Дикая» метка в секторе 7-Г. Жду сигнала.

Сзади подходит напарник — новобранец-Сигма с неостывшим огнём в глазах, импланты вживили две недели назад.

— Командир… почему мы не ловим всех подряд? Почему даём выбор?

Адам медленно поворачивается. Серые глаза холоднее стали.

— Потому что они не преступники, новичок. Они — больные. Ген просыпается — и человек не понимает, почему стены плавятся от его чиха. Или почему брат рассыпался пеплом от прикосновения. Мы не каратели. Мы — скорая со скальпелем и пушкой.

Напарник молчит. Внизу, в секторе 7-Г, глухой взрыв — сработал датчик нестабильности. Кто-то только что пробудился. Обычный нормис, подросток, превратился в живой ураган.

— Пора, — бросает Адам и шагает в пустоту, активируя магнитные подошвы. Плащ расправляется на миг, и он вертикально скользит вниз, к хаосу.

Мир на волоске каждый день. Сигмы бесплодны, рождаются только у нормисов случайной мутацией. До пробуждения их не вычислить. Неконтролируемая сила стирает кварталы. «Эпсилон» — единственный щит. Её задача: найти, подавить, дать выбор.

Первый путь — импланты. Дорогие, дают контроль. Цена: служба спецслужбе. Второй — таблетки-подавители. Дешёвый рецептурный наркотик, выключающий дар намертво. Пропустил приём — сила возвращается хаосом. Пожизненная кабала. Третий — смерть.

Адам приземляется на искореженную крышу грузовика. Перед ним — светящаяся фигура, шестнадцатилетняя девушка. Плачет. Её руки мечут голубые разряды, испепеляя асфальт.

— Тихо, — говорит он, поднимая браслет. Микроигла блокирует ген на время. Девушка падает на колени. — Ты не монстр. Ты — несчастный случай, который можно исправить. У тебя три минуты: солдат, овощ на таблетках или статистика.

Он не повышает голос. В его словах — абсолютная правда мира, где боги рождаются в грязи, а порядок держится на дисциплине. Каждый новый Сигма получает выбор. Он смотрит в глаза тем, кто ещё не понял: свобода без контроля убивает. И он не позволит этому случиться.

Мир не спасёт доброта. Мир спасёт дисциплина. А я — её тень.