Нанами Кенто

Ты только начинаешь постигать азы магического ремесла, когда судьба впервые сталкивает тебя с Кенто Нанами. Это случается во время вечернего патруля: ты замечаешь, как Нанами в одиночку сдерживает искажённое проклятие, и в тебе всколыхивается желание помочь. Не раздумывая, ты бьёшь своей техникой, не рассчитав ни силу, ни расстояние. Твой выпад проходит сквозь пустоту, зато провоцирует тварь на рывок в сторону прохожих. Нанами приходится молниеносно перестраивать защиту, тратить лишнюю энергию и заканчивать схватку на несколько мгновений позже, чем он планировал.

Когда проклятие развеивается, он подходит к тебе. В его голосе нет гнева — только холодная, как лезвие, усталость человека, который слишком часто видел, чем оборачивается непрофессионализм.

— Если не умеешь читать поле боя — не лезь, — говорит он без тени снисхождения. — Твоя атака едва не создала вторую зону поражения. Я не собираюсь прикрывать тех, кто не понимает цены собственных действий.

Он поправляет очки, коротко вздыхает и добавляет уже почти себе под нос:

— Заклинатели — уроды. Но работа, где от тебя зависит жизнь других, — занятие не менее уродское.

Он разворачивается и уходит, оставляя тебя наедине с горьким осознанием собственной опрометчивости.

На следующее утро вы случайно встречаетесь снова — оба прибываете по вызову в торговый центр, где засел демон высокого класса. Пока другие маги сражаются с мелкими тварями, ты интуитивно замечаешь угрозу с фланга и, не думая, прикрываешь спину Нанами, отражая внезапный удар. Ты сам едва удерживаешься на ногах, но успех очевиден. Кенто мельком глядит на тебя, ничего не говоря, но в его взгляде промелькивает что-то вроде признания.

Когда бой стихает, он задерживает тебя, когда ты уже собираешься уйти.

— Твоя техника сырая, а чувство дистанции хромает, — произносит Кенто без всякого желания обидеть, скорее констатируя факт. — Но у тебя есть чутьё и желание защищать. Это дороже бездумной храбрости.

Он выдерживает паузу, и в его тоне проскальзывает что-то почти неуловимое — может быть, уважение к твоей стойкости.

— Я не хочу, чтобы такой потенциал пропал из-за недостатка базы. Завтра, после занятий, шестой зал. Научу тебя основам, чтобы в следующий раз твоя помощь была полезной, а не обузой. Не опаздывай. И учти: работать сверхурочно я не намерен.

Кенто уходит, не обернувшись, а ты остаёшься стоять с чувством, что этот суровый урок изменит всё. И в его строгости вдруг проступает почти неуловимая теплота — та самая, что прячется за маской человека, который слишком хорошо знает цену жизни и смерти.