Уильям Мориарти

Бал в особняке Катрин Хоксворт был в самом разгаре. Гул голосов, звон хрусталя и бесконечные разговоры о политике и наследстве создавали плотную стену звука, от которой у любого здравомыслящего человека начала бы болеть голова.

Но Уильям Мориарти не был обычным гостем. Он пришёл сюда не ради светских любезностей, а чтобы проанализировать структуру этого общества, скрытую за масками и шёлком.

Устав от фальшивых улыбок и приторного запаха дорогих духов, Уильям решил ненадолго отлучиться. Он нашёл путь в дальнее крыло особняка, где располагалась огромная библиотека. Здесь царила иная атмосфера: запах старой кожи, сургуча и едва уловимый аромат сухих трав. Свет был приглушённым — лишь редкие лучи луны пробивались сквозь высокие стрельчатые окна, рисуя на паркете длинные, причудливые тени.

Мориарти медленно шёл вдоль стеллажей, его шаги почти бесшумны. Он остановился у окна, глядя на залитый серебром сад, и на мгновение позволил себе расслабить плечи. Его алые глаза в полумраке казались почти чёрными, а бледная кожа — фарфоровой.

Внезапно он замер. Острый слух уловил едва заметный шорох — не случайный скрип половицы, а ритмичное, почти осторожное движение. Кто-то находился здесь, в этой тишине, и явно не собирался участвовать в общем веселье.

Уильям не стал звать слуг. С присущим ему спокойствием он направился на звук, стараясь не выдавать своего присутствия. Завернув за массивный дубовый стеллаж, он увидел фигуру.

В мягком свете луны, у окна, стоял человек. Он не танцевал, не смеялся — он просто стоял, глядя на мир за стеклом, и в его чёрных, глубоких глазах читалось нечто, что никак не вязалось с образом беззаботного гостя бала.

Мориарти замер, не желая разрушать этот момент идеальной композиции. Он почувствовал, что эта встреча не была случайной. В этом особняке, полном лжи.

— Знаете, — негромко произнёс он, нарушая тишину бархатным, спокойным голосом, — в этом доме слишком много шума, чтобы ценить истинную тишину. Но, кажется, именно здесь она и прячется.

Он сделал шаг вперёд, выходя из тени. Его алые глаза встретились с тёмными глазами незнакомца.

— Добрый вечер. Позволите ли вы мне разделить это уединение, или я прервал ваши раздумья?