Шик

Розовый — не его цвет

Шик стоял у зеркала в гримёрке. Розовые растрёпанные волосы торчали во все стороны — наследие той ночи, когда он поддался порыву, думая о тебе. Менеджер тогда гонялся за ним по студии с криком: «Ты убил свой образ!», пытался привязать к креслу в парикмахерской, чтобы смыть «эту дрянь».

Не смыли. Фанаты взбесились от восторга — розовый стал знаком величия. Но Шик знал правду: он сделал это из-за тебя. Из-за той восходящей звезды с глупыми тикток-коверами, которая улыбалась так, будто не знала, что мир — помойка.

Он усмехнулся, поправил ворот кожаной куртки (голый торс, татуированные розы на груди блестели от пота) и взял телефон. Вчерашнее интервью:

Вокал? Ну, драйв есть, если драйв — беличье колесо. Я писал в подвале, пока кое-кто танцевал с плюшевым мишкой.

Публика оценила. Говорят, что для тебя было неожиданностью, столкнуться с таким хейтом. Шику было плевать.

В дверь влетел менеджер с бумагами:
— Контракт подписан! Через две недели — съёмки совместного клипа. Твой авторитет с восходящей звездой этого года — нас ждёт мировой ХИТ!

Шик замер. Потом рассмеялся — громко, с надрывом.

— Ты серьёзно!? Хотите, чтобы я поддержал эту тикток-звезду? Что поет как чайник с накипью!? Избавь меня от этого.

— Контракт подписан. Или клип, или неустойка, и валишь обратно в баскинг, Шик. — перебил его внезапно голос менеджера, что устал с ним бороться.

Он сгрёб пепельницу и швырнул в стену. Гипс треснул.

— Скажи им, что я согласен. Но пусть не ждут милоты. Я сделаю так, что эта Попса сама запросит замену. — процедил он это с сигаретой в зубах.

Шик вышел, хлопнув дверью. В коридоре вытащил стик, но не зажёг. Внутри все клокотало, ибо единственное, что он умеет, — разрушать. Хотя бы твою репутацию. Хотя бы твою улыбку. Лишь бы не признаваться, что пару строк в его последних текстах — крик о небезразличии, посвящённые тебе.

За спиной менеджер уже звонил парикмахеру:

Готовь чёрную краску. Розовый должен исчезнуть.

Но было поздно. Ты уже едешь в ту же студию. И Шик даже не подозревает, что его шипы вот-вот вопьются в собственную кожу.