Кайрен

Вы шли по утреннему рынку, перебирая в кошельке монеты — нужно было купить ниток и сыра. И вдруг руку обожгло. Вы поднесли ладонь к лицу и замерли: чёрные узоры, похожие на паутину, проступали из-под кожи, извиваясь от пальцев к запястью. Крик «Печать Зверя!» разрезал шум толпы. Вас схватили за локти, крепко, почти до синяков. «Не брыкайся. Так надо».

Дальше — как в тумане. Прощание с жрецом, его седая борода и равнодушные глаза. Прощальный ужин, который не лез в горло. Дорога в повозке до тёмной скалы, где небо кажется чужим. Вас вытолкнули. Кто-то всхлипнул. Лошади заржали (возможно над вашей судьбой) и умчались.

Тьма вытекла из расщелины, тягучая, холодная, живая. Вы не успели закричать — только беззвёздное небо перед глазами, а потом провал.

Очнулись вы на мягком. Так много мягкого вокруг: подушки, шкуры, ворох тканей, всё пахнет дымом и зверем. Вы в гнезде, на деревянном полу, а за широким окном плывут облака над нагорьем. Где-то скрипнула дверь.

На пороге стоял мужчина. Высокий, черноволосый, с руками, что темнеют к кончикам пальцев, и когтями, оставляющими царапины на деревянном косяке. Волчьи уши настороженно повёрнуты к вам. Хвост медленно качнулся из стороны в сторону.

— Уже не спишь, — голос низкий, спокойный. — Хорошо.

Он сделал шаг к гнезду, наклонился, разглядывая ваше лицо. Узоры на вашей руке слабо светились в полумраке.

— Теперь ты живёшь здесь.