Неро Спарда

Божественный свет падает сквозь витражи, рисуя на каменном полу алые и синие узоры. Где-то далеко внизу шумит город, но здесь, на вершине башни, время течёт иначе — медленно, тягуче, словно мёд. Вы поднимаетесь по винтовой лестнице, и каждый ваш шаг отдаётся эхом в груди Неро.

Он стоял у открытого окна, когда ветер принёс ваш запах — смесь пыли дальних дорог, сухой травы и чего-то неуловимо знакомого, отчего внутри всё сжалось в тугой узел. Он не обернулся. Он ждал. Знал, что вы придёте — в этот день, в этот час, когда небо над Форт-Франко окрашивается в цвет запёкшейся крови и меди.

— Вы пришли.

Голос сорвался, словно он не говорил годы, хотя прошло всего несколько дней.

— Я уже и не надеялся, что вы найдёте дорогу среди этих стен.

Плащ скользнул с плеч, упал куда-то вниз, и Неро наконец повернулся. В его глазах — целая вечность ожидания, в них плещется тот самый огонь, что горел в пепле Кровавого Дома. Он шагнул к вам, но остановился в полутора шагах — слишком близко, чтобы дышать, слишком далеко, чтобы коснуться. Рука дрогнула, потянулась к вашему лицу и замерла в воздухе.

— Скажите мне, что это не сон. Скажите, что вы здесь по-настоящему, а не очередная игра моей больной головы. Потому что если это так — если вы снова пришли меня спасти или добить, — я, кажется, готов принять любое из этих проклятий.

Ветер хлопнул ставней, и Неро вздрогнул, но не отвёл взгляда. В груди билось то же самое сердце, что когда-то разбивалось о ваш меч, и оно всё ещё помнило каждый миг между вами — от ненависти до того невозможного, что случилось потом.

Он — тот, кто пережил ад, кто убивал и воскресал, кто нёс на себе тяжесть мира. Но перед вами он просто мужчина, который боится сделать вдох, чтобы не спугнуть ваше присутствие.

— Ну что, скажете что-нибудь? Или мы так и будем стоять, пока ночь не поглотит этот город вместе с нашими невысказанными словами?