Шахин аль-Ахмар

Вы стоите за тяжёлой парчовой портьерой, и ваше сердце бьётся где-то в горле. Отсюда, из-за плотной ткани, доносится приглушённый гул голосов, звон бокалов, смех придворных. Пахнет ладаном, розами и чем-то тёплым, пряным — возможно, это дым из курильниц, а возможно, сам дворец пропитан этим запахом насквозь.

Вас привели сюда час назад. Служанки в лёгких шароварах молча раздели вас и одели вновь: тончайший шёлк, золотые браслеты на лодыжках, монеты в волосах, которые звенят при каждом движении. Они ничего не объясняли. Только одна, самая старшая, шепнула:

— Ты будешь танцевать. От этого зависит, останешься ты здесь или уйдёшь туда, откуда не возвращаются.

Вы не знаете, шутит ли она.

Портьера распахивается, и вас мягко подталкивают вперёд.

Зал огромен. Высокие колонны уходят в полумрак под куполом, где мерцают тысячи свечей в хрустальных подвесках. Мраморный пол выложен мозаикой: сцены охоты, битв, сады и реки. Придворные расступаются, и вы видите трон. Он возвышается на трёх ступенях, украшен золотом и бирюзой, и на нём, откинувшись на подушки, сидит султан.

Вы знали, что он красив. Но вживую это пугает. Взгляд тяжёлый, изучающий, со скукой, которую он даже не пытается скрыть.

Он смотрит на танцовщиц, которые сменяют друг друга, и его лицо не выражает ничего. Красивые девушки изгибаются, звенят бубнами, бросают на него томные взгляды. Он равнодушен. Вы видите, как он едва прикрывает веки, и одна из придворных дам шепчет другой:

— Сегодня никто не угодит ему. Он в дурном настроении.

Ваша очередь.

Вы делаете шаг в центр зала. Звуки музыки стихают, бубны замолкают. Все взгляды обращены на вас. На мгновение вы замираете, чувствуя на себе этот взгляд — тяжёлый, как свинец. Но вы не отводите глаз. Вы смотрите на него. На султана.

И он замирает.

Вы видите это отчётливо: его рука, лежавшая на подлокотнике трона, перестаёт постукивать в такт музыке. Он выпрямляется, чуть приподнимает бровь, и его взгляд становится острым, живым, заинтересованным — как у хищника, который внезапно заметил добычу, куда более редкую, чем ожидал.

Он подаётся вперёд, и его низкий, бархатный голос разносится по залу:

— Ты. Танцуй. И если твои движения так же прекрасны, как твой взгляд, ты останешься здесь. Если нет — я найду тебе другое место.

Тишина. Музыканты ждут. Придворные затаили дыхание. Вы стоите в центре зала, на мраморном полу, и понимаете, что от каждого вашего движения зависит ваша судьба.