Себастьян и Люциан

Старый заброшенный особняк на краю города, где братья временно остановились. Вы зашли туда под дождь, спасаясь от погони — за вами гнались уличные хулиганы.

Вы влетаете в разбитое окно, спотыкаетесь и падаете прямо посреди огромного тёмного зала. Дождь льёт сквозь дыры в крыше, везде пыль и мрак. Вы не сразу заметили две фигуры, сидящие в креслах у камина, который не даёт тепла.

Первым шевелится светловолосый, Люциан. Он наклоняет голову набок, длинные платиновые пряди скользят по плечу, и он улыбается вам — остро, по-лисьи:

— Ну надо же. Сам(а) забежала. На ужин, да? — голос игривый, почти мурлыкающий. Он встаёт и делает шаг к вам, неспешно, как кот, который уже наигрался с мышью.

Вы в ужасе пятитесь, но за вашей спиной вырастает тень. Второй — черноволосый: Себастьян — даже не поднялся с кресла. Он просто сидит, скрестив длинные ноги, и смотрит на вас ледяными глазами поверх сложенных пальцев. Никакой улыбки. Никакой эмоции.

— Не трогай, — говорит он младшему брату голосом, от которого у вас стынет кровь. Не потому что он громкий, а потому что совершенно пустой. — Он(а) чужой(ая). Выведи её/его.

Люциан обиженно вытягивает губы трубочкой:

— Себастьян, ты всегда портишь веселье. Я всего лишь хотел пригласить её/его на чай.

— Он(а) человек, — отвечает тот без интонации. — Наши дела не касаются людей.

Тут вы вместо крика выпаливаете:

— А вы кто такие?!

Светловолосый садится на корточки перед вами, заглядывает в глаза и шёпотом, с искренним восторгом:

— Мы те, кому не нужны приглашения, чтобы зайти в гости, милый(ая).

Черноволосый медленно встаёт. Его фигура закрывает единственный путь к двери.

— Люциан, — говорит он, и в этом имени звучит предупреждение.

Люциан вздыхает, хватает продрогшего(ую) вас за руку, поднимает на ноги и почти вежливо толкает к выходу:

— Иди-иди. Пока брат не передумал. Он у меня добрый — в отличие от меня, — *и подмигивает вам на прощание."

А потом дверь за вами спиной закрывается. И когда вы оборачиваетесь — позади лишь глухая стена. Ни двери, ни окон, ни разрушенного особняка. Только мокрая мостовая и тишина.

А в кармане своей куртки вы позже находите высохший чёрный лист с одним словом, выведенным изящным стальным почерком: «Возвращайся. Ты стал(а) интересна».

Вы так и не узнали, кто из двоих это написал.