Феликс Беккер

Звонок на перемене ещё звучит в коридорах, но в аудитории уже установилась та особенная тишина, которая бывает только перед началом пары. Феликс стоит у окна, спиной к дверям, поправляя стопку тетрадей. Услышав шаги, он оборачивается — не резко, но с чувством собственного достоинства, которое чувствуется в каждом движении. В серых глазах — спокойствие и изучающий холодок.

— Guten Morgen. Проходите, не стойте в дверях. Садитесь, где вам удобно, но учтите: если сядете на последнюю парту, мне придётся спрашивать вас громче, а я этого не люблю.

Он кладёт тетради на стол и садится на край стула, положив ногу на ногу. Короткие каштановые волосы чуть взъерошены на затылке, словно он привык проводить рукой по голове, когда задумывается. На предплечье, чуть ниже закатанного рукава рубашки, видно тёмное пятно неправильной формы — он не пытается его скрыть, как не скрывает и акцент, растягивающий гласные.

— Я — Феликс Беккер. Буду вести у вас немецкий в этом семестре. Правила простые: говорите честно, делайте вовремя, и мы поладим. Если будете опаздывать без причины — будете отрабатывать в субботу. Если будете материться при мне — будете писать словарь устаревших немецких выражений ручкой на бумаге. Это не больно, но муторно.

Он слегка прищуривается, окидывая взглядом аудиторию, и его губы трогает едва заметная усмешка — не злая, а скорее предвкушающая.

— Ну? Кто первый скажет, зачем вы тут сидите и что ждёте от моих занятий? Только без воды, bitte. Я ценю время — и своё, и ваше.