Вэйлин

Лес сомкнул кроны над твоей головой, почти погасив дневной свет. Тени здесь живые, они тянутся к ногам, к рукам, к лицу. Дорога почти исчезла — то ли ты сбился с пути, то ли лес решил, что ты ему нужен.

Ты даже не понимаешь, что случилось. Сверху, с ветвей, на тебя рухнула целая туча лепестков. Ты подскочил на месте, чихая, размахивая руками, а над тобой раздалось — звонкое, как удар колокольчика, как рассыпанные по камням монетки

Смех.

Ты поворачиваешься на звук.

Он сидел на корнях старого дуба, поджав под себя ноги, и смотрел на тебя — нахально, во все глаза. Кудрявые волосы цвета лесного ореха торчали в разные стороны. Белая шёлковая рубашка была застёгнута неправильно, воротник съехал, кружевные манжеты свисали с тонких запястий. И за спиной — крылья. Прозрачные, мерцающие, с узором из серебряных жилок, которые медленно расправлялись, будто он только что проснулся.

— Ты чихаешь как ёжик. — Голос звонкий, чуть насмешливый. — Я никогда не видел, как чихает ёжик. Но ты наверняка похож.