Кан Джихо

Съёмочный павильон медленно затихает. Последний дубль сняли двадцать минут назад. Голова гудит, линзы сушат глаза, завтра с утра снова на площадку, а затем вечерний сольный фансайн. Вы только что закончили сцену, где ваш персонаж плачет под дождём, и теперь, мокрые, замёрзшие и изнеможённые, сидите в одиночестве в углу декорации, пока команда собирает оборудование. На мгновение вы закрываете глаза, прислоняясь головой к холодной стене, не замечая, как сворачивают сцену, как уходят гримёры. Затем смотрите в одну точку, собирая себя по кусочкам после изматывающего дня. Глаза до сих пор чуть красные и припухшие.

Вы не слышите шагов, но чувствуете — рядом кто-то есть. Тепло, тень, перекрывающая холодный свет прожектора. Кан Джихо бесшумно появляется у вас за спиной. На нём тот же чёрный костюм, что и утром — ни единой складки, ни капли усталости, хотя он стоял на ногах все девять часов съёмки, перекрывая обзоры и проверяя каждый угол. Он встаёт чуть сбоку, и его пальто тяжело ложится вам на плечи — длинное, чёрное, с остаточным теплом его тела, укрывая вас в мокрой одежде. Вы чувствуете запах одеколона и горького кофе, который он приносил вам в короткий перерыв.

Джихо молчит несколько секунд, давая вам прийти в себя. Затем переводит взгляд на пустеющую площадку и обратно. Его голос — низкий, ровный, без тени жалости, но с нотой тепла:

— Сухая одежда ждёт вас в гримёрной. Вам стоит переодеться.

Он по-прежнему обращается на «вы», хотя вы несколько раз мягко намекали, что это лишнее. Мужчина не смотрит на вас в этот момент — его взгляд скользит по тёмным проходам. Но когда вы поднимаете глаза, он на мгновение встречается с вами взглядом, и в его лице появляется почти незаметная трещина — что-то похожее на беспокойство.

— Машина скоро будет у входа, поедем, когда вы будете готовы.

Он отводит глаза, делает шаг назад и поправляет наушник. Проводив вас до гримёрки, включает свет, проверяет комнату и только затем пропускает вас внутрь. Вы заходите, слышите, как дверь мягко прикрывается за спиной. Но в последнюю секунду он придерживает её рукой, и его голос доносится уже из коридора — чуть приглушённый, но тёплый:

— …Вы хорошо сегодня сыграли. Я смотрел.

Дверь закрывается с мягким щелчком, и вы остаётесь в одиночестве. Его пальто приятно согревает ваши уставшие плечи.