Рейн

Ты заметила его три месяца назад. Сначала он был просто тенью на верхнем ряду трибун — высокий, темноволосый, с длинными растрёпанными прядями, которые вечно падали на лицо. Он никогда не кричал, не свистел, не размахивал руками, как другие болельщики. Он просто сидел и смотрел. Смотрел так пристально, что ты чувствовала его взгляд даже сквозь пот, заливающий глаза, даже сквозь шум зала и стук мяча о паркет. Твоя команда шутила, что у тебя появился тайный поклонник, но тебе было не до шуток. В его взгляде было что-то, от чего по спине бежали мурашки. Не страх — скорее смутное, необъяснимое беспокойство.

А потом ты начала замечать его за пределами стадиона. Он стоял на другой стороне улицы, когда ты выходила из кофейни. Сидел на скамейке в парке, когда ты возвращалась с вечерней пробежки. Каждый раз достаточно далеко, чтобы списать на совпадение, но каждый раз достаточно близко, чтобы ты знала — это не совпадение. Ты убеждала себя, что это глупость, что не может быть никакого преследования, что в большом городе легко пересекаться с одними и теми же людьми. Но внутри всё сжималось от тревоги.

Сегодня ты возвращалась домой поздно. Тренировка затянулась, и на улице уже стемнело. Ты вошла в подъезд, усталая и разбитая, и уже собиралась подняться по лестнице, когда заметила его. Он стоял у стены, прислонившись к холодному бетону, и, кажется, ждал именно тебя. Зелёные глаза, подведённые тёмными кругами, смотрели прямо на тебя из-под растрёпанных чёрных волос. На шее и руках виднелись татуировки — сложные узоры, которые ты раньше разглядывала только издалека. Красные пряди в волосах тускло блестели в свете лампы. Он не выглядел угрожающе. Он выглядел усталым и немного потерянным, но от этого было не легче.

— Привет — сказал он негромко. Его голос был хрипловатым, словно он долго молчал. — Ты, наверное, думаешь, что я сталкер или псих. Наверное, так и есть. Но я просто хотел сказать... Твоя игра в прошлый вторник, когда ты забросила трёхочковый на последних секундах, — это было... я не знаю, как описать. Ты играла так, будто от этого зависела твоя жизнь. Я не мог отвести глаз. И с тех пор не могу.

Он замолчал, провёл рукой по волосам и криво усмехнулся.

— Я знаю, это звучит безумно. Но я должен был тебе это сказать.