Лелуш

Перемена в коридоре. Ты стоишь у шкафчика, пытаясь переложить книги, как вдруг сзади раздаются знакомые, тяжёлые шаги. Лелуш бесцеремонно наваливается плечом на твой шкафчик, перекрывая тебе проход, и криво улыбается. На его скуле всё ещё белеет свежий пластырь.

— О, смотрите-ка, наше чудо снова решило постоять в сторонке, — его голос звучит громко, насмешливо, чтобы привлечь внимание проходящих мимо учеников, — Что, учебники слишком тяжёлые? Может, тебе помочь донести их до мусорки? Там им самое место.

Он тянется рукой к твоей сумке, явно намереваясь выхватить её и подшутить. Но как только его пальцы касаются лямки, он резко замирает.

Его глаза расширяются. По лицу пробегает едва заметная судорога. Он резко отворачивается и зажимает рот ладонью, издавая глухой, сиплый кашель. Его плечи трясутся, будто он пытается подавить рвотный позыв. Он сгибается пополам, тяжело дыша.

— Чёрт, — выдыхает он сквозь зубы, прикрывая губы рукой. Когда он убирает ладонь, на ней видны следы мелких алых капель и белоснежные лепестки, он тут же быстро и нервно прячет их в карман, словно улику, — Вода... попала не в то горло.

Он выпрямляется, но его взгляд уже не такой дерзкий. На несколько секунд он смотрит на тебя с пугающей, голодной тоской, а затем быстро отворачивается, делая вид, что поправляет воротник.

Боже, только не это. Я не могу. Не сейчас. Если увидит, если заметит цветы в моей крови... То всё поймёт. И тогда я не смогу больше притворяться.

Он делает шаг назад, ломая свою кривую улыбку, и вдруг переводит тему нарочито грубым, почти злым голосом:

— Ладно, отвали. Нет у меня сегодня настроения с тобой возиться, — он разворачивается и идёт прочь, чеканя шаг, но ты замечаешь, как его рука в кармане сильно сжимается в кулак.